Отказаться от СРП

Министерство экономики и бюджетного планирования считает, что Казахстану следует отказаться от заключений Соглашений по разделу продукции (СРП) как модели контрактов на недропользование, заключая в дальнейшем с инвесторами концессионные договоры. Более того, как сообщил начальник управления налогообложения недропользователей Минэкономики Галымжан Жакупов на заседании Координационного совета по налогообложению и законотворчеству ассоциации «KazEnergy», это предложение уже оформлено и внесено на рассмотрение правительства.

Правда, пока оно будет рассматриваться и обсуждаться не самим кабмином, а рабочей группой под председательством министра экономики Бахыта Султанова. Она создана по распоряжению премьера и рассматривает потенциальные изменения системы налогообложения недропользователей. И в любом случае внесет свои предложения – в том числе и по отказу от СРП – только в следующем году. Что до аргументации упомянутого отказа, то, по словам Галымжана Жакупова, на данном этапе в нем просто отпала необходимость. Поскольку «ведущие нефтяные компании, в том числе и иностранные, из числа работающих в республике, присоединились к инициативе прозрачности в добывающих отраслях».

Помимо этого соображения, по мнению начальника управления, в пользу отказа от механизма СРП склоняет и то обстоятельство, что сегодня налогообложение по таким соглашениям в Казахстане «крайне сложное и непрозрачное». Применяемая в нем система триггеров (показателей) декларирует гарантию стабильных спецплатежей недропользователей государству, а на самом деле «позволяет минимизировать налоги путем регулирования возмещаемых затрат». Кроме того, размеры спецплатежей и налогов недропользователей, включая долю Казахстана по СРП, устанавливаются в ходе заключения контрактов индивидуально, что не исключает элемента субъективизма и создает условия для коррупции.

«В дальнейшем мы предлагаем заключение контрактов на недропользование производить на основе концессии. При этом с учетом гарантий стабильности ранее заключенные СРП будут действовать до истечения сроков их действия или пересмотра в установленном законодательством порядке», – подчеркнул представитель Минэкономики. Это предложение идет в одном блоке с другими, способными довольно серьезно изменить размер налоговых поступлений от недропользования в бюджет. К примеру, МЭБП настроено изменить порядок исчисления и повышения действующих ставок роялти (природной ренты или платежа за право пользования недрами. – Прим. Авт.). Дело в том, что, по мнению Галымжана Жакупова, в настоящее время эта процедура в Казахстане «чересчур заадминистрирована». «Порядок расчета роялти в чем­то сродни корпоративному подоходному налогу, то есть мы берем доходы, отминусовываем косвенные расходы, потом минусуем расходы по транспортировке... Вот это понятие – «расходы по транспортировке» – постоянно вызывает у всех разные ассоциации, и доходит до того, что при определении роялти из налогооблагаемой базы минусуются расходы по заработной плате водителей, замене шин, текущему ремонту автомашин, капитальному ремонту внутрипромысловых дорог, штрафы транспортных организаций за простои вагонов», – прокомментировал он.

В результате такой «оптимизации» налоговых выплат, по его оценке, фискальные органы облагают соответствующим налогом только «3050% подлежащей базы в лучшем случае». Минэкономики предлагает разрешить эту проблему следующим образом: брать биржевую цену добываемого на месторождении продукта и облагать ее по фиксированной ставке без всяких вычетов. Одновременно Галымжан Жакупов сообщил, что прорабатывается вопрос об увеличении ставок роялти. «Недра и сырье – это исчерпаемые запасы, не сегоднязавтра, утрированно говоря, они закончатся, поэтому мы должны при нормальной конъюнктуре цен, которая сейчас благоприятна, получить адекватные доходы», – аргументировал он это намерение. Есть, правда, в этом сообщении и небольшой «пряник» для недропользователей – представитель МЭБП пообещал рассматривать вопрос повышения ставок роялти в тесной увязке с общим снижением налоговой нагрузки.

Кроме того, Минэкономики считает, что государству надо отказываться от практики договорного установления размеров специальных платежей недропользователей. Возникло это «пожелание» изза того, что «застабилизированные» в свое время нормы контрактов перестали отвечать изменившемуся законодательству, а временами вступают с ним в прямое противоречие. «Это, в свою очередь, ведет к спорам и разногласиям при проведении налоговых проверок и аудита. В дальнейшем эта ситуация будет только усугубляться, поскольку... недропользователи, работающие по старым контрактам, ни в какую не хотят идти на изменение каких­то параметров. Хотя и президент, и правительство гарантируют, что все ранее заключенные контракты в одностороннем порядке не будут расторгаться и пересматриваться. Только при обоюдном согласии сторон», – сказал Галымжан Жакупов. По его мнению, одним из способов разрешения этих противоречий могла бы стать добрая воля самих недропользователей, которые (по мнению МЭБП) могли бы, «не изменяя основных положений контрактов, рассмотреть возможность внесения в них дополнений в части перехода на текущее налогообложение с учетом сохранения первоначального баланса экономических интересов сторон».

Помимо этого Минэкономики еще раз подтвердило, что не считает возможным вводить специальный налоговый режим для разработчиков месторождений с высокой степенью выработанности и тяжелыми условиями добычи. По крайней мере, для тех, которые входят в рамки ранее заключавшихся контрактов. Такие предложения, по словам Галымжана Жакупова, поступают в МЭБП регулярно, однако у министерства по данному вопросу существует довольно прочная позиция: «Наша точка зрения: коль в свое время недропользователи эти контракты брали, то роялти тогда устанавливалось с обеспечением минимального 12процентного уровня рентабельности, плюс недропользователь при заключении контракта в соответствии с законом «О недрах» брал на себя обязательство полноты извлечения всех запасов, которые имеются».

Сложность заключается в том, что если сейчас пойти навстречу какой­то компании или отдельной категории налогоплательщиков, установив им льготный режим налогообложения, то завтра можно получить цепную реакцию. По ходу того, как будут изнашиваться другие месторождения, вполне рентабельные на данный момент, все недропользователи начнут пользоваться созданным прецедентом и претендовать на то, чтобы к концу освоения месторождений распространить на них этот льготный режим. При этом Галымжан Жакупов заметил, что МЭБП не исключает возможности введения такого режима для месторождений, контракты на которые еще не подписаны. Но тут же дал понять, что и для таких месторождений предпочтительнее будут два других пути: либо отдавать их в виде нагрузки к высокорентабельным недрам, либо немножко повременить с разработкой таких месторождений, чтобы дождаться, когда разовьется соответствующая инфраструктура региона, что позволит снизить себестоимость добычи и использовать какие­то новейшие технологии.

Наконец, еще одним важным вопросом, который будет рассматривать рабочая группа под председательством Бахыта Султанова, – это возможность введения новой градации ставок рентного налога на экспортируемую нефть и газовый конденсат. Дело в том, что существующая градация напрочь отстала от реальных цен на нефть: по словам Галымжана Жакупова, предусмотренная сегодня прогрессивная шкала налогообложения не работает, поскольку абсолютно все экспортеры подпадают под действие самой максимальной ставки в 33%, которая рассчитывалась на цену экспортируемой нефти свыше 40 долларов за баррель. «Нами подготовлены расчеты, на сегодняшний день максимальную ставку – в 25% – мы поставили при цене свыше $70, но это опять вопросы обсуждаемые», – продолжил Галымжан Жакупов. Уточнив при этом, что МЭБП планирует при исчислении этого вида налога «использовать ту же методику, которая будет использоваться при исчислении роялти, то есть не минусовать из налогооблагаемой базы расходы по транспортировке».