Азиз Бейшеналиев: Мне очень нравится прилетать в Казахстан

Он удивительный собеседник: живой, внимательный, с хорошим чувством юмора. Его интересно слушать, хотя Азиз больше говорит не о себе, а о людях, с которыми его сводила жизнь. Вот и на прошлой неделе прямо на съемочной площадке фильма Акана Сатаева «Ликвидатор» актер в перерыве дал очередное интервью. Он уже снялся в четырех казахстанских картинах: «Кочевник», «Меч Махамбета», «Мустафа Шокай» и «Прыжок афалины». Сейчас занят еще в двух кинопроектах. С этого и начался наш разговор...

— Азиз, расскажите вкратце о своих персонажах в новых фильмах.

— Акан Сатаев не из тех режиссеров, которые снимают одноплановое примитивное кино. Это, во-первых. А, во-вторых, сценарий «Ликвидатора» показался мне очень интересным, сильно зацепил. Я не вправе раскрывать перипетии сюжета, но о своем герое Берике могу сказать следующее: это человек, который стоит на страже закона не только по долгу службы, но и по зову сердца.

В фильме Алексея Горлова «Одно звено» мой персонаж - браконьер, который в компании таких же, как он, людей охотится на редких животных в близлежащих к Алматы горах, для того чтобы продавать их за рубеж богатым людям.

— Неужели беркутов снимали?

— Беркутов не было, но был, например, барс. Мой герой Талгат - ветеринар, занявшийся по предложению друзей незаконным бизнесом. Но в какой-то момент вдруг понимает: то, что они творят, - очень плохо, и начинает уговаривать своих товарищей прекратить преступную деятельность. На этом кажущемся наиве построен сюжет очень хорошего сценария.

— Да, режиссер-дебютант поднимает серьезную проблему. А как вам работается в человеческом и творческом плане с Аканом Сатаевым на «Ликвидаторе»?

— Замечательно! Я много хорошего слышал о нем, естественно, смотрел его фильмы «Рэкетир» и «Заблудившийся», поэтому давно мечтал с ним встретиться. Могу сказать, что все мои ожидания полностью оправдались в плане того, как он работает, и что из себя представляет как человек. Иметь такого в друзьях - наверное, большая удача в жизни. Если он когда-нибудь обо мне вспомнит и что-то еще предложит сыграть в его картине, я буду просто счастлив.

— Как часто вы приезжаете в Казахстан?

— За последние два месяца, пожалуй, уже в седьмой раз прилетаю, и мне это очень нравится. Хотя сейчас находиться в Москве тоже очень важно для меня, поскольку весна - начало рабочего года в кино. Вот вчера мне позвонили и попросили сегодня прийти на «Мосфильм» для встречи с режиссером. Я сказал, что буду в Москве только через три дня, но, слава богу, мне уже прислали сценарий по электронной почте, который я начал читать.

— Криминальную драму «Ликвидатор» снимают совместно «Казахфильм» и компания «Сатайфильм», поэтому там заняты не только наши звезды, но и известный британский актер Винни Джонс. А кто финансирует картину «Одно звено» режиссера-дебютанта Алексея Горлова?

— Леша вкладывает свои деньги, а их, как вы понимаете, немного. Проект осуществляет студия «Дикобраз». Алексей сам написал сценарий, мне очень понравилась история, несмотря на то, что это малобюджетное кино. Он собрал таких же ненормальных энтузиастов, как сам, вот и снимает картину по мере возможностей. Дело не только в деньгах, многое зависит и от оргмоментов. Кто-то из актеров занят в других проектах, приходится приноравливаться под их график, есть и другие обстоятельства. Там занят Владимир Алексеевич Толоконников, ведутся переговоры с Андреем Паниным, режиссер хочет снять его в небольшой, но интересной роли. Поскольку с Андреем мы лично знакомы, я охотно помог Алексею Горлову установить контакт: рассказал актеру про этот проект, про съемки в Алматы. Панин заинтересовался и, можно сказать, согласился.

— Вы где-то уже вместе с ним снимались?

— Да, в 2002 году в мосфильмовской картине «Трио» режиссера Александра Анатольевича Прошкина. У меня там была эпизодическая роль, я в неделю уложился, но мне посчастливилось познакомиться с Андреем, он замечательный актер и хороший человек, слава богу, наши отношения сохранились.

— Но вы поработали и с Прошкиным, режиссером «Холодного лета 53-го». Любопытно, а как вы попали на эту картину?

— Понятия не имею! Это была какая-то невероятная история! Прошел почти год, как не стало отца (известного актера Болота Бейшеналиева, сыгравшего заглавную роль в фильме Андрона Кончаловского «Первый учитель». - Прим. автора). Около пяти лет я уже жил с семьей в Москве, причем полулегально. Тогда у меня был один сын, хотя жена ждала второго ребенка. Это время было очень трудным: последние три года я работал грузчиком и уже давно распрощался со всеми мечтами молодости относительно актерской профессии. Понятно - надо было просто выживать, это была нормальная эмигрантская жизнь. К тому периоду мы поменяли в Москве порядка 7- 10 съемных квартир. Примерно столько же я сменил и мест работы. И вдруг к нам на склад позвонили с киностудии «Мосфильм», попросили меня к телефону и пригласили на кастинг к Прошкину.

— Но вы-то знали, что это за режиссер?!

— Конечно, конечно! Сначала я подумал, что это розыгрыш, но было бы слишком жестоко так со мной поступать. Да и голос звонившей женщины не был мне знаком. Ею оказалась Татьяна Федоровна, ассистентка по актерам. Уже на киностудии, куда я все же пришел, она спросила меня о том, почему нет моих данных в актерском отделе «Мосфильма». Я сказал: «А почему они должны быть там? Что, я должен был просто с улицы прийти туда?»

— Да! Иначе как же о вас узнают режиссеры и их ассистенты?!

— Татьяна Федоровна произнесла то же самое. Увидев на моем лице недоумение, она спросила: «А вы учились на актерском?» - «Да, учился». - «А в кино снимались?» - «Да». «То есть вы - профессиональный актер?» - «Ну, некоторое время назад я так думал»... Эта женщина, конечно, была удивлена моей беспечностью, отчитала меня как следует. Сказала, что еще пять лет назад мне надо было встать на учет в актерском отделе, а то ей пришлось искать меня через знакомых, обращаться даже на «Казахфильм», еще куда-то. Говорю: «А как вы меня все же нашли?» - «Это секрет фирмы! Надо уметь работать»... С ее легкой руки я снова стал сниматься в кино, что делаю и по сей день.

— Азиз, а как отец отнесся к вашему решению тоже пойти в актеры?

— Сильно расстроился. Я ведь до этого был студентом факультета китайской филологии Таш ГУ, бросив его на третьем курсе. Учился неплохо, поэтому отец и в тот раз очень переживал, говорил мне: «Ты что?! Это же верный кусок хлеба! Посмотри - что происходит вокруг! Тебе нужна профессия, которая будет кормить тебя и твою семью!», Тогда я ничем не занимался, отрастил длинные волосы, хипповал. Оглядываясь назад, романтически называю этот неопределенный период «поиском себя». Мое решение стать актером возникло вообще совершенно неожиданно, будто лампочка включилась: я шел по центральной улице Ташкента и увидел на дверях театра объявление о наборе в студию. Просто вошел туда, чтобы узнать, что для этого нужно... И уже потом, вспоминая себя и свои предпочтения, вдруг увидел, что все выстраивалось в логическую цепочку. После поступления приехал во Фрунзе к отцу, чтобы поделиться с ним радостной новостью, но только расстроил его. Всю ночь мы просидели на кухне, он мне пытался внушить, что я совершил несусветную глупость.

— И что же вы?..

— Отец приводил такие доводы, против которых невозможно было возразить. Говорил: «Посмотри на меня. Я старый человек, известный артист, меня знает вся страна! И что я нажил? У меня ничего нет! Ты хочешь такой же участи? При этом я работал в советское время, когда «Мосфильм» в год снимал до 60 картин! Я жил в Москве, и у меня всегда была хоть небольшая, но роль - в кино везде какой-то азиат был нужен. Сейчас кино нет, ни в театре же ты собираешься работать? В русском - твой типаж не позволит, в национальном - ты язык недостаточно хорошо знаешь... Что ты нат-во-рил?! Ты понимаешь, что хоронишь себя?» Я осознавал его правоту, и мне нечего было ему ответить. Только к утру, когда он замолчал и просто смотрел на меня с ужасом, мне удалось промямлить: «Я тебя прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать - мне очень хочется». Отец тогда махнул рукой и сказал: «Значит, ты такой же дурак, как я».

— Здорово, что вы востребованы и в России, и в Казахстане! Вот сериале «Дом на Озерной», прошедшем в канун Нового года на Первом канале, сыграли зятя героев Ланового и Купченко.

— Там был большой актерский ансамбль, только главных персонажей 13 человек. Фильм задумывался как семейное кино. Кроме мэтров Ирины Петровны и Василия Семеновича моими партнерами были другие замечательные артисты: Лена Панова, Саша Робак, Таня Черкасова, Никита Высоцкий. А любимицам всей группы были, конечно же, девочки Алика Котова и Юри Кавати, которая была моей экранной дочкой.

— Считаю, что в этом сериале вы сыграли одну из лучших своих ролей. Честно скажу, здесь вы гораздо убедительнее, чем, к примеру, в «Мече Махамбета».

— Я не видел, что получилось в «Мече Махамбета».

— Работа шла долго, менялись режиссеры, в итоге фильм оказался слабым, как и большинство актерских ролей.

— Жалко, потому что сценарий Олжаса Сулейменова мне очень нравился. Я так радовался, что меня пригласили именно на Джангира, потому что у этого героя был внутренний конфликт: хотел одного - получил другое, но понял эту разницу слишком поздно, когда сделать было уже ничего невозможно. Если бы мне предложили на выбор любую роль, даже заглавную - Махамбета, то я все равно бы предпочел сыграть Джангир-хана...

Есть роли, которые создаются благодаря режиссеру. Например, если что-то более-менее интересное и возможное для просмотра я сделал в «Мустафе Шокае», это только благодаря Сакену-ага (Нарымбетову. - Прим. автора). А есть роли, которые сделаны вопреки режиссерской воле. Думаю, такую я сыграл в сериале «Дом на Озерной».

— Там через ваш персонаж, а соответственно, и маленькую дочку вашего героя - метиску с азиатской внешностью - затрагивается очень актуальная на сегодняшний день в России проблема...

— ... ксенофобии.

— Да: проявления случаев нетерпимости к инородцам. С этой точки зрения вам интересно было работать в сериале?

— Я вообще был очень рад, что этот аспект присутствовал в сценарии, где ситуация была еще более обострена. Мне даже казалось, что наверняка она будет сглажена во время съемок. Отчасти так оно и произошло. Но я доволен, что мне удалось поработать в этой теме, потому что здесь гражданская позиция совпала с профессиональной возможностью сказать что-то очень важное.

— Вашему герою, бывшему офицеру Советской Армии, досталось от ныне фашиствующих молодчиков, хотя он достойно защищал свою честь. А вам приходилось в московской жизни испытывать нечто подобное?

— Да.

— В какой форме это проявлялось?

— В разных. Например, от каких-то косых взглядов в мою сторону и впроброс сказанных слов до драки.

— Тогда почему вы живете в Москве?

— В первую очередь потому, что этот город дает мне возможность работать в своей профессии.

— В последние годы и на «Казахфильме» вы снялись в интересных ролях. Помните свое ощущение от приглашения сыграть Мустафу Шокая?

— Очень хорошо! В сентябре 2004 года заканчивались съемки «Кочевника», где я был занят в небольшой роли. Возвращаюсь в базовый лагерь, вижу рядом с ассистентом по актерам стоит сухонький старичок в очках и с хитрой улыбкой. «Азиз, познакомься - это наш известный режиссер Сакен-ага Нарымбетов». Поздоровались, он говорит: «Сынок, я начинаю одну картину и хочу попробовать тебя на главную роль». Вежливо поблагодарив, я прекрасно понимал, что в кино не бывает никаких гарантий и даже обещания ничего не стоят. Но спросил режиссера: «Вы же меня никогда не видели?» Он в ответ: «Вот я и приехал на тебя посмотреть, потому что увидел твою фотографию в группе «Кочевника»... Позже на «Казахфильме» Сакен-ага дал мне сценарий, я залпом его прочел и был в абсолютно шоковом состоянии, потому что до этого ничего не знал о Мустафе.

— Даже не слышали?

— Это имя ассоциировалось у меня только с фильмом «Путевка в жизнь», где так звали героя. И поскольку я с самого начала не больно-то поверил Нарымбетову, то, прочитав сценарий, понял, что эта роль не для меня, что есть много хороших казахских артистов, которые наверняка уже в очереди стоят на нее, а мне тут ничего не светит. Помню, прибежал к нему, схватил за рукав и стал кричать: «Сакен-ага, неважно со мной или без меня, но вы обязаны снять эту картину, потому что люди должны знать о таком человеке, если это правда!» Он сказал: «Да, это правда, сынок. Последние годы я особенно тщательно изучал архивные документы о Мустафе, засекреченные до недавнего времени. Я буду снимать фильм о нем...» И только в сентябре 2005-го я приехал в Алматы на главные кинопробы, где как раз встретился с Кариной Абдуллиной, сыгравшей в фильме Марию.

— Этот фильм биографический. Теперь именно с вашим лицом будет ассоциироваться образ Мустафы Шокая, как с Симоновым и Петренко - Петр Первый. С каким настроем вы начали работу?

— Я всецело доверился Сакену-ага. Он для меня не просто режиссер очередной картины, а как старший друг, наставник, учитель. Это счастье - сыграть одного из великих сынов казахского народа, боровшегося за единый Туркестан и спасшего во время войны много людей разных национальностей, почему мы и говорим о нем как о величайшем гуманисте ХХ века. Хотя сам я - киргиз, живущий в России, но родом из Центральной Азии. Правда, в моих жилах течет еще (с материнской стороны) узбекская, туркменская, татарская, башкирская кровь. А дети мои - наполовину казахи, потому что жена - казашка.

— Минувшей осенью в казахстанском прокате шла картина «Прыжок афалины», где вы сыграли резко отрицательную роль - бывшего сотрудника спецслужб, участника операции покушения на президентов России и Казахстана! Я с любопытством смотрела новое творение Эльдора Уразбаева, режиссера «Транссибирского экспресса», но вот критика холодно отнеслась к его «Прыжку».

— И вы мне об этом говорите! Я один представлял картину в Анапе на «Киношоке» (кстати, фильм показывали на открытии фестиваля) и отвечал на пресс-конференции на вопросы журналистов. Они далеко не все были настроены доброжелательно по отношению к картине.

— То есть вам пришлось отдуваться за всю съемочную группу?

— Естественно. Я не люблю обходить каверзные вопросы и отвечал так, как считал нужным. Согласен - фильм далеко не идеальный, но я обратил внимание и на то, что это была первая попытка снять на «Казахфильме» политический детектив и попросил: «Давайте будем здесь задавать вопросы по существу, а не демонстрировать умение ввернуть острое словцо».

— А как вы работаете над образом, кухню можете приоткрыть? Или каждый раз это происходит по-разному?

— Да. Но чаще всего, когда читаешь сценарий и он тебя цепляет, отношение к персонажу складывается сначала не в голове, а здесь (показывает на сердце). Потом из него потихонечку начинает складываться отношение персонажа к жизни, к тому, что происходит с ним в сценарии. Затем это пытаешься либо закрепить и отшлифовать, либо, наоборот, поправить в беседе с режиссером, после того как прочитал сценарий. Это основа, а дальше ты уже на съемках конкретной сцены (и когда готовишься к ней) доводишь все до конца.

— Давно, еще в советские времена, Михалков говорил о том, что ему не так важен результат, как важен сам процесс создания фильма.

— Само собой! Мы работаем в кино из-за процесса. Результат - это уже потом: либо получилось, либо не получилось. И в одних случаях ты думаешь: «Ну-у-у, ничего. Это не стыдно будет показать детям, когда они подрастут». А иной раз сетуешь: «Блин! Да что ж так! Гонорар кончается, а позор остается...»