Врезки по-черному

В Казахстане нарастают масштабы воровства нефти из трубопроводов. По данным национальной компании «КазМунайГаз», количество незаконных врезок в нефтепроводы только ее дочерней компании – «КазТрансОйл» – за последние 6 лет возросло в 13 раз. Активность нефтяного криминала объясняется как несовершенством законодательства, так и слабым администрированием со стороны компетентных органов.

По данным заместителя руководителя аппарата АО «НК «КМГ» Серикбека Елшибекова, в 2004 году было зарегистрировано всего 10 случаев хищения нефти с помощью незаконных врезок в нефтепроводы, в 2005 году их было уже 23, а в прошлом – 66. И, судя по всему, рост будет продолжаться, потому что преступники остаются абсолютно безнаказанными. И это при том, что похищать нефть в одиночку, согласитесь, невозможно. То есть речь идет об организованных и устойчивых преступных группах, сама организация и участие в которых, по логике действующего законодательства, должна усугублять ответственность их членов. Между тем в прошлом году по 66 фактам незаконных врезок было возбуждено всего 44 уголовных дела, обвинительные приговоры были вынесены всего лишь по двум из них. Причем наказание в этих двух случаях носило архиусловный характер. Преступникам, похищавшим нефть, возвращали орудия преступления – вплоть до машин, на которых эта нефть вывозилась, и оборудования, с помощью которого преступники «врезались» в трубу. Словно благословляя на дальнейшую криминальную деятельность…

Масштабы нефтяного воровства и его цену для государства выразить в абсолютной стоимости сложно – известно, что только в 2006 году у преступников удалось изъять около 405 тонн краденой нефти на сумму 13 миллионов тенге, при этом экологические платежи национальной компании при устранении последствий загрязнений, возникших при эксплуатации преступниками этих врезок, составили порядка 70 миллионов. К этому стоит прибавить стоимость работ по устранению врезок, охраны, потери от приостановки прокачки нефти по трубе. Есть и другая сторона медали, которую деньгами не измеришь, – имидж государства и безопасность жизни и здоровья граждан. Устранение каждой врезки – это недопоставка или несвоевременная поставка казахстанской нефти за рубеж. Каждое самовольное подключение к трубе – это риск взрыва с человеческими жертвами и серьезными экологическими последствиями. С какой стороны ни глянь на ситуацию, государство в лице правоохранительных органов и судов должно карать нефтяных воров сурово и беспощадно. А на практике для них разве только что звание «ударник криминального труда» не вводится.

В Китае за воровство стратегического общенационального достояния, коим является нефть, предусматривается смертная казнь. У нас пока что за воровство нефти никого не посадили. Посадить действительно сложно: те же специалисты КМГ проанализировали ситуацию и признали, что наш ушлый народ сделал все, чтобы полицейским и судам жизнь медом не казалась при расследовании и рассмотрении такого рода дел. По признанию того же Серикбека Елшибекова, преступные группы все чаще разбивают свой преступный промысел на части. «Одна часть преступников «специализируется» на установлении врезки в нефтепровод, другая – на хищении из него нефти, третья – на ее продаже. В результате первым можно инкриминировать только повреждение трубопровода, вторым – кражу нефти группой лиц, третьим – приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем», – считает заместитель руководителя аппарата КМГ. Все так, но можно ведь на эту «народную» хитрость ответить вполне адекватно, пропорционально увеличив срок отсидки по всем трем этим направлениям преступной деятельности. А самое главное – посадить наконец хотя бы одну ОПГ, специализирующуюся на нефти, чтобы другим неповадно было. А то пока мы имеем только примеры полнейшей безнаказанности, которые, в свою очередь, приводят к числу желающих поживиться за счет казенных углеводородов.

Есть еще один способ раз и навсегда решить проблему воровства – сделать так, чтобы «паленую» нефть просто невозможно было сбывать. Дело в том, что сбывается она исключительно внутри страны – нефтеналивным терминалам либо нефтеперерабатывающим заводам (напомним, что помимо трех крупных НПЗ в республике имеется еще около 10 зарегистрированных в налоговых органах минизаводов). При этом деятельность терминалов (хранилищ) не лицензируется, а зря. В свое время Казахстану удалось остановить воровство цветных металлов за счет отзыва лицензий у тех пунктов приема цветмета, где обнаруживался срезанный кабель. Так отчего бы не воспользоваться уже зарекомендовавшим себя методом кнута в отношении скупщиков краденого? Одну­две­три лицензии отозвать – глядишь, оставшиеся станут разборчивее в выборе продавцов. И размеры воровства уменьшатся – если сбыть краденое невозможно, то какой тогда смысл воровать? Стоит, наверное, вернуться также и к практике введения специальных накладных на нефть при ее транспортировке автотранспортом, потому что без них не представляется возможным проверить легальность ее происхождения. А с ними «левую» нефть можно будет тормозить прямо на дорогах.